Прежде чем ткань станет одеждой, она проходит через чаны, ванны, многократную промывку. Именно тогда цвет входит в волокно. И почти всегда именно этот этап потребляет больше всего воды и энергии во всей цепочке. Больше, чем выращивание сырья. Часто больше, чем само ткачество. Говорить об устойчивости текстиля, не говоря о крашении, значит говорить только о половине проблемы.
Цвет стоит дороже, чем кажется
Крашение — не простое действие. Ткань погружают в ванну, нагревают, дают цвету закрепиться, потом промывают. Иногда не один раз, пока цвет не начнёт держаться при стирке и на свету, не выцветая. Каждый шаг требует чистой воды на входе. И оставляет воду, которую нужно очищать, на выходе. Это одна из причин, почему Европейская комиссия в Стратегии ЕС по устойчивому и циркулярному текстилю, принятой 30 марта 2022 года, прямо называет крашение и отделку среди этапов цепочки, которые она хочет регулировать более строгими требованиями к дизайну. Не только какое волокно используется, но и как оно окрашивается.
Натуральное — не значит автоматически более лёгкое
Легко подумать, что возврат к растительным красителям решает проблему. Отчасти это правда. Многие натуральные красители биоразлагаемы. Они обходятся без синтетических веществ промышленной химии. Но у них есть реальные ограничения, о которых редко говорят вместе с плюсами. Чтобы закрепить цвет на волокне, часто нужны протравы. И не все они так безобидны, как растение, из которого получен пигмент. Цветовой результат менее стабилен. Один и тот же цвет из другой партии растений или другого сезона может выйти чуть иным. Это серьёзная проблема, когда нужно гарантировать одинаковый цвет на одежде, сделанной в разное время. А для окраски больших объёмов ткани растительными пигментами требуется гораздо больше сырья. С такой нагрузкой на землю и ресурсы, какой синтетический краситель, с его концентрированным действием, просто не требует.
Настоящая инновация — в процессе, а не в цвете
Направление, в котором действительно движется индустрия, — это не натуральное против синтетического. Это замкнутый цикл против открытого. Производства, которые собирают и повторно используют воду из красильных ванн, вместо того чтобы сливать её после одного использования. Оборудование, которое снижает соотношение литров ванны к килограммам ткани, чтобы то же количество цвета требовало меньше воды. Цифровые системы подбора цвета, которые сокращают число пробных заходов. Каждая неудачная проба — это потраченная впустую красильная ванна. Ни одна из этих технологий сама по себе не решение. Вместе они смещают точку, где возникают потери, — с самого крашения на всё, что его окружает.
Что мы требуем, когда красим
У нас нет собственной красильни. Мы не делаем вид, что у нас есть окончательный ответ на проблему, над которой всё ещё работает вся индустрия. Что мы можем контролировать — это кому мы доверяем цвет наших вещей. Тем, кто очищает воду перед тем, как вернуть её. Тем, кто работает по замкнутому циклу там, где может. Тем, кто не использует цвет как способ скрыть плохую ткань. Это тот же критерий, по которому мы выбираем производство нашей собственной группы, с 1979 года. Мы предпочитаем тех, кто умеет объяснить, как работает, а не просто показать результат.